Неточные совпадения
— Ура! — закричал Разумихин, — теперь стойте, здесь есть одна квартира, в этом же доме, от тех же
хозяев. Она особая, отдельная, с этими нумерами не сообщается, и меблированная, цена умеренная, три горенки. Вот на первый раз и займите. Часы я вам завтра заложу и принесу деньги, а там все уладится. А
главное, можете все трое вместе жить, и Родя с вами… Да куда ж ты, Родя?
Хозяин заведения был в другой комнате, но часто входил в
главную, спускаясь в нее откуда-то по ступенькам, причем прежде всего выказывались его щегольские смазные сапоги с большими красными отворотами.
Кроме того, хотя он долго жил в самых близких отношениях к мужикам как
хозяин и посредник, а
главное, как советчик (мужики верили ему и ходили верст за сорок к нему советоваться), он не имел никакого определенного суждения о народе, и на вопрос, знает ли он народ, был бы в таком же затруднении ответить, как на вопрос, любит ли он народ.
Левин по этому случаю сообщил Егору свою мысль о том, что в браке
главное дело любовь и что с любовью всегда будешь счастлив, потому что счастье бывает только в себе самом. Егор внимательно выслушал и, очевидно, вполне понял мысль Левина, но в подтверждение ее он привел неожиданное для Левина замечание о том, что, когда он жил у хороших господ, он всегда был своими господами доволен и теперь вполне доволен своим
хозяином, хоть он Француз.
Но он был опытнее и хитрее ее,
главное, был
хозяин, который мог посылать ее куда хотел, и, выждав минуту, овладел ею.
— Доход коммерческого предприятия от продажи товаров, — продолжал Кирсанов, — распадается на три
главные части: одна идет на жалованье рабочим; другая — на остальные расходы предприятия: наем помещения, освещение, материалы для работы; третья остается в прибыль
хозяину.
Раз в субботу, накануне Нового года,
хозяин вздумал варить жженку en petit comité, [в тесной компании (фр.).] когда
главные гости разъехались.
Главною причиной такого благосостояния следует признать, вероятно, климат и почвенные условия, но я думаю также, что если пригласить сюда чиновников из Александровска или Дуэ и попросить их распорядиться, то через год же во всех трех Падях будет не 26, а 300
хозяев, не считая совладельцев, и все они окажутся «домонерачители и самовольные» и будут сидеть без куска хлеба.
И в самом деле неинтересно глядеть: в окно видны грядки с капустною рассадой, около них безобразные канавы, вдали маячит тощая, засыхающая лиственница. Охая и держась за бока, вошел
хозяин и стал мне жаловаться на неурожаи, холодный климат, нехорошую, землю. Он благополучно отбыл каторгу и поселение, имел теперь два дома, лошадей и коров, держал много работников и сам ничего не делал, был женат на молоденькой, а
главное, давно уже имел право переселиться на материк — и все-таки жаловался.
От думы они поехали на Соборную площадь, а потом на
главную Московскую улицу. Летом здесь стояла непролазная грязь, как и на
главных улицах, не говоря уже о предместьях, как Теребиловка, Дрекольная, Ерзовка и Сибирка. Миновали зеленый кафедральный собор, старый гостиный двор и остановились у какого-то двухэтажного каменного дома.
Хозяином оказался Голяшкин. Он каждого гостя встречал внизу, подхватывал под руку, поднимал наверх и передавал с рук на руки жене, испитой болезненной женщине с испуганным лицом.
Хозяйку огорчало
главным образом то, что гость почти ничего не ел, а только пробовал. Все свои ржаные корочки сосет да похваливает. Зато
хозяин не терял времени и за жарким переехал на херес, — значит, все было кончено, и Анфуса Гавриловна перестала обращать на него внимание. Все равно не послушает после третьей рюмки и устроит штуку. Он и устроил, как только она успела подумать.
— Этого никак невозможно, — сказал, ломаясь, Василий Фадеев. — Самого
хозяина вам в караване видеть ни в каком разе нельзя. А ежели у вас какая есть к нему просимость, так просим милости ко мне в казенку; мы всякое дело можем в наилучшем виде обделать, потому что мы самый
главный приказчик и весь караван на нашем отчете.
Издали узнал косную и своего
хозяина главный его приказчик, длинный, сухой, сильно оспой побитый Василий Фадеев.
Сидит он, скорчившись, на верстаке, а в голове у него словно молоты стучат. Опохмелиться бы надобно, да не на что. Вспоминает Сережка, что давеча у
хозяина в комнате (через сени) на киоте он медную гривну видел, встает с верстака и, благо
хозяина дома нет, исчезает из мастерской. Но
главный подмастерье пристально следит за ним, и в то мгновенье, как он притворяет дверь в хозяйскую комнату, вцепляется ему в волоса.
Как, неужели все? Да мне вовсе не о том было нужно; я ждал другого,
главного, хотя совершенно понимал, что и нельзя было иначе. Я со свечой стал провожать его на лестницу; подскочил было
хозяин, но я, потихоньку от Версилова, схватил его изо всей силы за руку и свирепо оттолкнул. Он поглядел было с изумлением, но мигом стушевался.
Отец с матерью старались растолковать мне, что совершенно добрых людей мало на свете, что парашинские старики, которых отец мой знает давно, люди честные и правдивые, сказали ему, что Мироныч начальник умный и распорядительный, заботливый о господском и о крестьянском деле; они говорили, что, конечно, он потакает и потворствует своей родне и богатым мужикам, которые находятся в милости у
главного управителя, Михайлы Максимыча, но что как же быть? свой своему поневоле друг, и что нельзя не уважить Михайле Максимычу; что Мироныч хотя гуляет, но на работах всегда бывает в трезвом виде и не дерется без толку; что он не поживился ни одной копейкой, ни господской, ни крестьянской, а наживает большие деньги от дегтя и кожевенных заводов, потому что он в части у
хозяев, то есть у богатых парашинских мужиков, промышляющих в башкирских лесах сидкою дегтя и покупкою у башкирцев кож разного мелкого и крупного скота; что хотя
хозяевам маленько и обидно, ну, да они богаты и получают большие барыши.
В роскошной
главной квартире помощника присяжного поверенного Николая Леопольдовича Гиршфельда только что окончился прием. Сам
хозяин переменил сюртук на фрак и собирался ехать в суд.
Затем все
главные события моего романа позамолкли на некоторое время, кроме разве того, что Английский клуб, к великому своему неудовольствию, окончательно узнал, что Тулузов мало что представлен в действительные статские советники, но уже и произведен в сей чин, что потом он давал обед на весь официальный и откупщицкий мир, и что за этим обедом только что птичьего молока не было; далее, что на балу генерал-губернатора Екатерина Петровна была одета богаче всех и что сам
хозяин прошел с нею полонез; последнее обстоятельство если не рассердило серьезно настоящих аристократических дам, то по крайней мере рассмешило их.
— Невозможно, Петр Елисеич! — спорил Груздев. — Не такое это дело, чтобы новые места нам с тобой разыскивать… Мохом мы с тобой обросли, вот
главная причина. Знаешь, как собака: ее палкой, а она все к
хозяину лезет…
— Точно из бани вырвался, — рассказывал Петр Елисеич, не слушая
хозяина. — Так и напирает… Еще этот Мосей навязался.
Главное, что обидно: не верят ни одному моему слову, точно я их продал кому. Не верят и в то же время выпытывают. Одна мука.
— Я-с. Еще со вчерашнего дня, и всё, что мог, чтобы сделать честь… Марья же Тимофеевна на этот счет, сами знаете, равнодушна. А
главное, от ваших щедрот, ваше собственное, так как вы здесь
хозяин, а не я, а я, так сказать, в виде только вашего приказчика, ибо все-таки, все-таки, Николай Всеволодович, все-таки духом я независим! Не отнимите же вы это последнее достояние мое! — докончил он умилительно.
Откупившись от В.Н. Селезнева, он с рекомендациями «
хозяина столицы» князя В.А. Долгорукова и со свидетельством благонадежности от обер-полицмейстера поехал в Петербург в
Главное управление по делам печати просить о назначении его редактором.
Папа относился к дедушке с глубокою почтительностью и нежною благодарностью. Когда дедушка приезжал к нам, — вдруг он, а не папа, становился
главным лицом и
хозяином всего нашего дома. Маленький я был тогда, но и я чувствовал, Что в дом наш вместе с дедушкою входил странный, старый, умирающий мир, от которого мы уже ушли далеко вперед.
Наша лодка вертится между двух рядов черных деревьев, мы едем
Главной линией к Старому собору. Сигара беспокоит
хозяина, застилая ему глаза едким дымом, лодка то и дело тычется носом или бортом о стволы деревьев, —
хозяин раздраженно удивляется...
Ключи от этих копилок хранятся у
хозяев или директоров-распорядителей клубов, которые ежедневно, по окончании игры, собирают деньги, вырученные за день и попавшие в неумолимую «Caniotte» —
главный доход клуба, который достигает в некоторых клубах, где ведется крупная игра, до нескольких тысяч франков ежедневно.
Игра на скачках в Париже чрезвычайно развита. Многие даже предпочитают играть на скачках, чем в карты. Играющие на скачках отчасти правы: зная хорошо дело спорта, а
главное, имея знакомство с
хозяевами скаковых конюшен, тренерами и жокеями, можно играть довольно удачно.
Расчет прямой. Кто бы ни выигрывал, банкомет или понт, для
хозяев клуба это безразлично, им
главное, чтобы больше играли, так как от этой игры происходит переливание денег на игорном столе клуба, и с этих сумм попадает неизбежный процент в дырочку «Caniotte».
И Кишенский улыбнулся, схватил Алину за подбородок и вдруг засерьезничал и молча стал помогать Алине укладывать шнурок по всему краю полок, набитых сочинениями Иосафа Платоновича. Через час все эти пиротехнические затеи были окончены, шнурок с конца припален; железная дверь замкнута, и
хозяин с хозяйкой уехали, строго-настрого наказав оставленной при квартире бедной немецкой женщине беречь все пуще глаза, а
главное быть осторожною с огнем.
Когда вино отстоится, приходит
хозяин или
главный приказчик и сортирует.
Все приказчики боялись ее гораздо больше, чем
хозяина. Его они давно прозвали «бездонная прорва» и «лодырь». Каждый из них старался красть. Им уже шепнули снизу, что, должно быть, «сама» берет в свои руки все дело. Тогда надо будет подтянуться. Кто-нибудь непременно полетит. Трифоныча они недолюбливали. Он усчитывал, что мог, и с
главными приказчиками у него часто бывали перебранки. Трифоныч всегда держал руку хозяйки, почему его и считали «наушником» и «старой жилой».
— Обыщем золото, а ухватят его
хозяева, — роптал Матюшка, уже затронутый жаждой легкой наживы. — На них не наробишься…
Главная причина во всем — деньги.
— Потише,
хозяин, потише! — сказал земский. — Боярин Шалонский помолвил дочь свою за пана Гонсевского, который теперь гетманом и
главным воеводою в Москве: так не худо бы иным прочим держать язык за зубами. У гетмана руки длинные, а Балахна не за тридевять земель от Москвы, да и сам боярин шутить не любит: неравно прилучится тебе ехать мимо его поместьев с товарами, так смотри, чтоб не продать с накладом!
Ефим был рад присутствию молодого
хозяина, который не делал ему за всякую оплошность замечаний, уснащенных крепкой руганью; а хорошее настроение двух
главных лиц на судне прямыми лучами падало на всю команду.
— Не бойтесь, вы в хороших руках, — сказал Поп. — Имя
хозяина Эверест Ганувер, я — его
главный поверенный в некоторых особых делах. Вы не подозреваете, каков этот дом.
Вот картина, на которую я засмотрелся в доме одного любителя изящного! Меня так заняло
главное лицо, что мне стало жаль его, как человека, соединенного со мною узами дружбы. Он умер героем, но умер далеко от родины, видя уничтожение ее славы.
Хозяин картины застал меня в этом положении.
Наш
хозяин, молодой китаец с красивым, загорелым лицом, горячо благодарил
главного врача за заступничество, принес ему в подарок пару роскошно вышитых китайских туфлей.
За ужином
главный врач, вздыхая, ораторствовал: — Да! Если мы на том свете будем гореть, то мне придется попасть на очень горячую сковородку. Вот приходил сегодня наш
хозяин. Должно быть, он хотел взять три мешка рису, которые зарыл в погребе; а их уж раньше откопала наша команда. Он, может быть, только на них и рассчитывал, чтобы не помереть с голоду, а поели рис наши солдаты.
— Ну, получите! — торопливо сказал
главный врач и стал оделять обступивших его китайцев. Кому дал полтинник, кому рубль. Нашему
хозяину дал пятирублевку.
Мы ночевали в большой богатой фанзе у старика-китайца с серьезным, интеллигентным лицом.
Главный врач, как он всегда делал на остановках, успокоительно потрепал
хозяина по плечу и сказал, чтоб он не беспокоился, что за все ему будет заплачено.
Дело пошло чрезвычайно бойко, благодаря его связям с Москвой, с
хозяевами «амбаров» города, изрядному кредиту,
главное — сметке.
Хозяева поступили с моей матерью, как друзья, как родные: уложили ее на диван и заставили съесть что-нибудь, потому что последние сутки она не пила даже чаю; дали ей какое-то лекарство, а
главное уверили ее, что моя болезнь чисто нервная и что в деревне, в своей семье, я скоро совершенно оправлюсь.
— Дело в том, господа, — начал, поуспокоившись,
хозяин, — нам недостает актера на
главную роль — на Подколесина.
—
Главное в крестьянской жизни — это, брат, свобода!
Хозяин ты есть сам себе. У тебя твой дом — грош ему цена, да он твой. У тебя земля своя — и того ее горсть, да она твоя! Король ты на своей земле!.. У тебя есть лицо… Ты можешь от всякого требовать уважения к себе… Так ли? — воодушевленно закончил Челкаш.
Муфель, большой скандалист и еще больший кутила, держал себя дома как добрый семьянин и самый радушный
хозяин, который не знал, чем нас угостить; между прочим, он показал нам свою великолепную оранжерею, где росли даже ананасы, но
главным образом он налег на вина и отличный обед, где каждое блюдо было некоторым образом chef-d'oevre'ом кулинарного искусства.
Проигрывались два горных инженера, секретарь Угрюмов, казачий полковник, несколько купчиков, а
главным образом, сам
хозяин, Поликарп Тарасыч.
Все во внешности этого дома говорило о тонком вкусе
хозяина: таких домов вы у нас в городах не найдете, разве какой-нибудь особнячок, да и то он не будет так красив и не в таком строгом стиле, а
главное, не будет так опрятен.
Он был врачом, но года три назад взял на заводе пай и стал одним из
хозяев и теперь не считал медицину своим
главным делом, хотя и занимался практикой.
Как человек умный и практический, Овэн скоро понял, что
главной причиной дурного хода дел на фабрике была взаимная недоверчивость и даже неприязнь, существовавшая между
хозяевами и работниками.
Ну что ж, не в рюхи с
хозяином играть: главное-то и без него в сенцах нашлось… Выкатили бочоночек на свет, втулку выбили, — стоялый квас шибанул в глаз, все так и повеселели. Выпили они по липовому ковшику, от короля до королевского денщика, в затылок по чинам ставши. Хоть болотной бражкой и припахивает, однако ж около хвоста меду не ищут. В лесной глуши и на том спасибо…
— А, а… вы пришли! — увидел меня
хозяин. — Так вы уж, любезный, смотрите: играть как следует, и
главное — не напиваться…